Новости

15.07.2018 Александр Зубков: «Международная федерация не имеет ко мне претензий. Остальное решат выборы» Александр Зубков: «Международная федерация не имеет ко мне претензий. Остальное решат выборы» В последние месяцы про Александра Зубкова было много публикаций, в том числе и на «Матч ТВ». Не было одного – развернутого интервью с Зубковым, в котором он ответил бы на интересующие многих вопросы. За два дня до выборов президента федерации бобслея России (ФБР) нам удалось это сделать. Начали с главного.

– Почему отчетно-перевыборная конференция в ФБР проходит так поздно?

– Мы обязаны провести конференцию не позднее чем через полгода после окончания Игр, так что устав не нарушен. После тяжелейшего олимпийского сезона у нас появилось время, чтобы подготовить программу, проанализировать все, что удалось сделать за эти неполные два года, выстроить стратегию развития на новый олимпийский цикл. Мы не стали начинать кардинальную перестройку федерации до Олимпиады, равно как отказались от мыслей резко омолодить команду. Это было бы неправильно ни со спортивной точки зрения, ни по отношению к тем, кто трудился все эти годы, чтобы попасть на Игры, и заслужил это право. Выборы пройдут на альтернативной основе.

– Кто еще претендует на руководство ФБР?

– Помимо меня экс-главный тренер сборной России Олег Соколов и бывший помощник руководителя фракции Государственной думы прошлого созыва Анатолий Пегов. Соколов – фигура в бобслее известная. Судить о его готовности возглавить федерацию предстоит делегатам. Есть о чем вспомнить. Пегов – человек со стороны. К нашему виду спорта отношения никогда не имел. Ничего не могу о нем сказать.

– Почему местом проведения конференции выбран Сочи, а не Москва, и будет ли она открытой для прессы?

– Решение о Сочи – коллективное. Его принял президиум ФБР. Это признание заслуг Краснодарского края как одного из самых сильных наших региональных отделений. Заседание будет закрытым, потому что вокруг нашего вида сейчас слишком много нездоровых эмоций, выносить их на публику не стоит. Кстати, на конференцию союза биатлонистов России тоже не допускали журналистов, и ни у кого это не вызвало никаких подозрений. Вне зависимости от результатов выборов я по окончании отвечу на все вопросы, как отвечаю сейчас вам.



– В прессе то и дело появляются скандальные материалы с обвинениями в ваш адрес. Чем вы это объясните?

– Конечно же, выборами. Когда мы пришли, у федерации были долги больше 20 миллионов рублей, людям не платили зарплату, офис не мог функционировать. Теперь это нормально работающая структура, которая, естественно, представляет интерес для тех, кто хотел бы, как говорится, порулить. То, что сейчас происходит в прессе, иначе как попытками рейдерского захвата не назовешь.

– Хотите сказать, что против вас ведется своеобразная кампания?

– Не своеобразная, а вполне конкретная, и я даже знаю, кто за этим стоит. Наш мир очень небольшой, вариантов немного, но все эти ребята уже выдохлись. Чего они только не делали: писали депутатские запросы, подавали иски в прокуратуру – но ни одному не дали ход. Организовывали статьи, приходили в эфиры. Мне очень жаль бесполезно потраченного времени на подготовку ответов, объяснений и прочее. Мы готовы обсуждать любые вопросы, однако опускаться до этого уровня не желаем, хотя у нас тоже есть что сказать, уж поверьте, но превращать наш вид спорта в базар нельзя. Это репутационный момент. Нам нужно работать. Впереди сложнейший сезон. Пока мы не сорвали ни одного мероприятия и профинансировали все наши программы.

– Вы говорите – травля, но давайте рассмотрим свежий случай. Почему прямо перед выборами Федерация бобслея и скелетона Санкт-Петербурга по решению президиума Федерации бобслея России не получила аккредитации?

– Вопрос так поставлен, что может показаться, будто представители Санкт-Петербурга не примут участие в отчетно-выборной конференции, но это не так. Среди аккредитованных региональных подразделений есть и петербургское, просто Николай Куликов не имеет к нему отношения. Причин тут много. Углубляться в них сейчас не стоит. Кстати, сам Николай Павлович тоже примет участие в отчетно-выборной конференции как член президиума. Его мнение учитывается по всем вопросам. Просто не все с ним соглашаются.



– Имеете ли вы право быть президентом, учитывая вашу дисквалификацию МОК?

– Международная федерация бобслея и скелетона не ограничивает меня в правах. Я участвую во всех мероприятиях. Скажите, почему я не имею права избираться? Напомню, что я реабилитирован CAS, хоть и частично.

– Что будет, если международная федерация примет другое решение, рассмотрев ваше дело, и дисквалифицирует вас, а выборы к тому моменту уже пройдут?

– Не далее как вчера я получил официальное письмо, в котором IBSF сообщает, что никаких претензий ко мне нет. Если бы руководство международной федерации сомневалось, вряд ли бы это произошло. Я думаю, это снимает ваш вопрос.

– Вы не подали апелляцию в Федеральный суд Швейцарии, а это был единственный способ сохранить олимпийские медали. Готовы теперь их вернуть?

– Нет. Я получил свои медали честно и продолжаю на этом настаивать. В Федеральный суд Швейцарии подавать бесполезно. Решение я принял после консультаций с юристами. Швейцарский суд рассматривает только процедурные нарушения, а не суть обвинений. Здесь у нас шансов нет. Я в курсе, что МОК все-таки подал апелляцию. Возможно, они нашли какие-то зацепки. Увидим позже. Мы со своей стороны рассматриваем другие юридические пути. Мне нужно не признание того, что процесс велся неправильно, а доказательство моей невиновности.



– Лишаются своих медалей и ваши разгоняющие в олимпийской сборной. Говорили с ними об этом?

– Простите, вы специально не договариваете, что у Алексея Воеводы та же проблема, что и у меня – повышенный уровень соли в пробах? Вы же сами об этом писали. Думаю, все прекрасно всё понимают. Мы с Воеводой пострадали точно так же, как Леша Негодайло и Дима Труненков: абсолютно безвинно, по политическим причинам. Всю жизнь мы выигрывали медали, нас проверяли много раз и ничего не находили, пока не изменилась международная ситуация.

– Что за история у вас с Дайнисом Дукурсом, почему он так резко про вас высказывается?

– Так они же наши конкуренты. Дайнис уже повесил сыну на шею золотую медаль Сочи. Вы бы видели, как они радовались после решения комиссии Освальда по Третьякову. Правда, потом пришлось свою радость спрятать в задний карман. Дайнис, кстати, обещал извиниться, если Сашу реабилитируют, но пока этого не сделал. Мужчины так не поступают. Дайнис никогда не скрывал своих русофобских взглядов. Он не любит Россию. Он не здоровается не со мной лично, а со всеми нашими спортсменами.

– Согласны, что результаты команды ухудшились?

– Если сравнивать с Олимпиадой в Сочи, то да, но, во-первых, это были домашние Игры, во-вторых, простите за нескромность, я закончил карьеру, а в-третьих, полсезона не давали выступать нашим призовым спортсменам – Александру Третьякову, Елене Никитиной и Александру Касьянову. Единственный, кто поехал на Игры – Никита Трегубов. Так он медаль и привез. Героически выиграл, за что ему огромное спасибо. Из 15 видов олимпийской программы Россия завоевала медали в семи. Мы оказались в этом числе. Лучше нас выступили только лыжники и фигуристы. Это пытаются назвать кризисом, пользуясь травлей, которую развязали против всей России. Во многих федерациях вообще никаких медалей нет, однако выборы там давно и тихо прошли, а бобслей – на первых полосах. Впрочем, это хорошо. Реклама не помешает. Единственное, мне обидно за семью. Люди не гнушаются уже ничем.

– Почему с бобслеем дела обстоят хуже, чем со скелетоном?

– Еще до того, как я возглавил федерацию, мы пропустили очень важный момент. Я сам, как и многие нынешние пилоты, пришел из санного спорта. Отечественной школе присуще умение вести боб по дистанции, классное пилотирование, знание трасс, но сейчас в тренде другое – скорость. Стартовый разгон приобрел определяющее значение. Мы очень отстаем по этому показателю. Я тоже устраняться не собираюсь. Осенью открываю в Сочи свою школу пилотов. Начнем искать перспективные кадры по стране, привлекать к работе. Надеемся, через несколько лет придет новое поколение быстрых и грамотных пилотов, которые не будут уступать соперникам физически. На первых порах станем пробовать разгоняющих. Главное, чтобы не мешали работать!

– Откуда придут пилоты, если наша легкая атлетика, кузница кадров для бобслея, сейчас сама на ладан дышит, как и санный спорт?

– Мы готовы рассматривать любые варианты. В частности, проводить отбор кандидатов в регионах. Это позволит талантливым ребятам, у которых нет возможности приехать к нам в Парамоново, попробовать себя. При этом понимаем сложность ситуации, знаем, что это потребует от нас дополнительных усилий. Ведь бобслей, как правило – второй шанс для спортсменов из других видов. Возможно, проблемы легкой атлетики, напротив, привлекут их к нам.

– Немцы, насколько мне известно, берут детей в сани в 8-10 лет и таким образом на детских трассах готовят пилотов в том числе и для бобслея. Что нужно, чтобы у нас появились такие школы?

– Тут без государственной поддержки не обойтись. Еще пять лет назад у нас не было не то что детских – вообще никаких трасс. Сегодня мы имеем возможность проводить Спартакиады для подростков. Это уже большой шаг вперед.



– Мы публиковали интервью с бобслеисткой Надеждой Сергеевой, где она сказала, что в Корее на нее давили, предлагали признать употребление допинга. Вы участвовали в ее судьбе после тех событий?

– Мы оказываем Надежде всю необходимую поддержку – и юридическую, и финансовую. Вместе с тем есть очевидные факты. Меня в Пхенчхане не было. Вам лучше задать этот вопрос тем, кто на нее «давил». Во-вторых, проба Нади на допинг дала положительный результат. По международным правилам теперь нужно объяснять, как препарат попал в ее организм. Над чем мы и работаем.

– В интервью Алексею Ягудину на «Матч ТВ» вы сказали, что политика сейчас на первом месте, а спорт на втором, поэтому вы пошли на выборы в Законодательное собрание Иркутской области. Как дела с вашей политической карьерой?

– Не оставляю этот вопрос. Статус депутата может помочь мне решать не свои личные проблемы, а проблемы вида спорта, которому я отдал всю жизнь. Если это будет способствовать развитию бобслея и скелетона – я готов. Но пока уверен, что могу принести пользу на посту президента Федерации бобслея России.


Информация с сайта : matchtv.ru