Новости

17.07.2013 Ирина Скворцова: "Еду в Америку на свидание к другу Майклу"

Ира пробыла в коме полтора месяца. Во время тренировочного заезда экипаж российских бобслеистов Евгения Пашкова и Андрея Матюшко врезался в боб, в котором находились наши спортсменки Надежда Филина и Ирина Скворцова. Филина отделалась ушибами и сотрясением мозга, а разгоняющая Скворцова получила тяжелейшие травмы, которые поставили крест на ее спортивной карьере. Это случилось 23 ноября 2009 года в немецком городе Кенигзее.

Сейчас она уже может шутить и улыбаться. Ирина еще ходит на костылях, но смотрит на мир гораздо оптимистичнее. Она даже научилась водить машину.

- Не было ли страха садиться за руль?

- Нет, я не боялась. Права получила полгода назад. Сначала инструктор не понимал, как меня учить. Стопу правой ноги я не чувствую, управляюсь одной левой (она, можно сказать, здоровая, только перелом был). Ничего, приноровилась. Экзамены сдавала без блата, все по-честному. Получив права, на следующий день поехала за город на машине.

- Вам, кажется, дали в Москве квартиру. Бесплатно?

- Да. Однокомнатную. Как инвалиду II группы, колясочнику. Правда, с коляски я уже встала.

- А квартиру из-за этого не отберут?

- У меня бессрочная инвалидность, подтверждать ее каждый год не надо.

- Вы уже туда въехали?

- Нет, пока живу с мамой. В новой квартире еще ремонт не закончен. Осталось ванную с туалетом сделать. А оборудовать кухню мне помогли дизайнеры из телепрограммы «Квартирный вопрос». Позвонили оттуда еще два года назад. Но тогда мне было не до кухни. Ничего, сказали, мы подождем, пока вы поправитесь. Не обманули, дождались. Обставили кухню за свой счет.

- После аварии в Кенигзее в Интернете гуляла видеозапись, где был запечатлен момент столкновения и то, что было после…

- Я ее не видела. Но мне рассказали, что парень из нашей команды снимал на телефон все, что видел после аварии, а потом выложил это на своей страничке в соцсети. Позже другой наш бобслеист серьезно с ним поговорил, и в результате видео исчезло. Даже с телефона удалили.

- До этой злополучной истории молодые люди за вами ухаживали?

- Нет. Комплименты разные говорили, но я не позволяла перейти определенную грань. И теперь не позволяю. В данный момент у меня на первом месте - восстановление и работа. А потом уже буду думать о мальчиках.

- Почему расстались ваши родители?

- Не хочу отвечать. С отцом мы много лет не общались. Но после аварии он объявился. Подарил мобильник, ноутбук, на машине не раз подвозил. Если что попрошу, он делает.

- Почему вы вообще пошли в бобслей? Вроде не женский вид спорта.

- Два раза я отказывалась. Но на третий согласилась. Раньше я, как и моя мама, легкой атлетикой занималась, а из легкой в бобслей многие идут. Вот и решила попробовать. Мне еще в скелетон предлагали, туда с 16 лет берут. Но я ответила: «Вы что, обалдели - чтоб я с горки вниз головой съезжала?» Спасибо, не надо. А вообще скелетон, по статистике, считается менее опасным видом спорта, чем бобслей.

- Любопытно, кто помогает девушкам таскать бобы?

- Мы сами и таскали. Обычно вчетвером, а бывало, что и вдвоем поднимали. А весит женский боб от 194 до 200 килограммов. Между прочим, у мужчин бобы легче - 175 кг. Это потому, что мужики тяжелее нас, женщин. Если и у них боб будет 200 весить, быстро ехать не смогут.

- Вы в курсе, сколько операций вам сделали?

- Врачи говорят, больше 50. Профессор Махенс, немец, собирал меня по частям. Он сказал, что после таких травм в 99 случаях из 100 люди теряют ногу. Я же сзади сидела, вся сила удара пришлась на мою долю. Но самого удара я не помню.

- Когда вас вывели из комы, какие были ощущения?

- Испытала шок. У меня на Новый год имелись грандиозные планы, и вдруг - такое. Говорить я не могла, писать тоже - буква на букву залезала. Потихоньку училась дышать своими легкими, а не через аппарат. Училась заново говорить, сидеть, ходить… Подробности аварии я узнала не сразу. Поэтому еще месяца три лелеяла надежду, что вернусь в бобслей. А когда мне объяснили, что это нереально, вот тут началась дикая депрессия. Попав в реабилитационный центр, я перестала держать удар. Устраивала истерики, отказывалась говорить с врачами. Когда они приходили, я делала вид, что сплю. Потом психолог из Москвы приехал, он и вывел меня из прострации.

- Насколько я знаю, вы обратились в суд. Когда он закончится?

- Понятия не имею. Там три ответчика. Во-первых, судья Петер Хелль. Это он разрешил стартовать экипажу, который в нас въехал. А ведь горел красный свет! Во-вторых, Немецкая федерация бобслея. И, в-третьих, Международная федерация бобслея и скелетона, которая проводила соревнования в Кенигзее. Каждый пытается часть вины спихнуть на другую сторону. Вот все и затягивается.

- Вы поменяли уже двух адвокатов. Почему?

- Первый пытался меня обмануть. Второй не вызвал доверия. Оба немцы. Теперь мои интересы защищает Константин Гинсбург. Он русский, но живет в Германии.

- А кто из двух немецких адвокатов снял с вашего счета, предназначавшегося для лечения, 20 тысяч евро?

- Анна Винтер. Она подруга моей опекунши. Винтер сказала, что в такую сумму она оценила составление договора. Мои знакомые посмотрели этот договор. Там столько ошибок! Винтер сняла деньги со счета, куда немецкие граждане переводили добровольные пожертвования на мое лечение. А я-то считала, что доступ к этому счету будет только у меня. Эта адвокатесса еще и с федерации 10 тысяч евро получила. Но затем мне все деньги вернула. Мы надавили через коллегию адвокатов. Если в Германии у адвоката отбирают лицензию, восстановить ее практически невозможно. Рисковать Винтер не стала.

- По моей информации, вы проходите стажировку на телевидении, на ВГТРК. Кем хотите стать?

- Ведущей новостей. Словечко за меня замолвила педагог Нина Зверева, член академии «ТЭФИ». Я была на собеседовании у Добродеева. Олег Борисович сказал, что учиться придется три месяца. Вот я и учусь - правильно дышать, работать с интонацией, ударения правильно делать. Поначалу камеры боялась как огня. Теперь уже полегче, но выходить в эфир мне пока рано.

- Кроме спорта, у вас какие интересы в жизни?

- Люблю путешествовать, если есть время и финансы позволяют. Недавно была в Сочи, до этого на два дня выбралась в Латвию. Прошлым летом отдыхала с подругой в Праге. А скоро планирую в Америку поехать, к другу.

- Кто он?

- Модель. Зовут Майкл. Он русский, вместе с родителями давно уехал в Штаты. Живет в Калифорнии. Еще Майкл компьютерами увлекается.

- Как вы с ним познакомились?

- Он двоюродный брат моей подруги - Оли Мироновой. Майкла я видела только на фотографиях, мы переписываемся с ним в «Фейсбуке». Он пригласил меня к себе в Калифорнию. Я подумала: а чего отказываться? Такими знакомствами не разбрасываются. Кстати, с Ольгой я познакомилась в Мюнхене. Она увидела меня по телевизору и узнала, что больница, в которой я лежала, находится недалеко от ее дома, в 20 минутах езды на трамвае. Узнала - и приехала. Мы быстро подружились. Потом Оля с моей мамой гуляла по городу, показывала ей красивые места. Иногда на выходные - с разрешения врачей - я выбиралась к Ольге домой. Она спасала меня от депрессии.

- В вашу ногу вставлены металлические штифты. В аэропорту как проходите через металлоискатель?

- Звеню! Придираются, но несильно. А вот в Праге, когда я возвращалась в Москву, меня стали всерьез обыскивать, с собакой. Даже справка на немецком языке не помогла. Я тогда утягивающий пояс надела, может, чехи подумали, что там наркотики спрятаны? Смешно, честное слово.

- И часто вам так смеяться приходится?

- Дайте вспомнить. Перед съемками программы «Квартирный вопрос» я поехала с приятелем в магазин. Во втором часу ночи. Надо было много пленки купить, чтобы весь пол прикрыть. И еще швабру, тряпки, чистящие средства. Продавцы смотрели на нас и умилялись. А кассирша, пробив чек, сказала моему спутнику: «Провинился милок - работай. Ну, удачи тебе сегодня!» Она, наверно, подумала, что я заставлю его до утра полы драить.

- А почему вы поехали за пленкой и шваброй посреди ночи? До утра нельзя было подождать?

- Через день уже съемки начинались, времени было в обрез. А мой приятель такой же полуночник, как и я. Он возражать не стал.

- Вы сказали, что живете с мамой. Она научила вас готовить еду?-

- Отвечу так. Если что, с голоду я не умру. Но буду искать мужа-повара.

- Вам Министерство спорта и федерация помогают?

- Конечно. Я по три месяца лежала в реабилитационном центре, последний раз - в мае прошлого года. Федерация бобслея в феврале оплатила мне поездку в Сочи - на этап Кубка мира. Я позвонила с просьбой забронировать гостиницу, а мне оплатили всю поездку. И шенгенскую визу за счет федерации делают. Я знаю: если что, мне помогут.

- Какое у вас пособие по инвалидности?

- 11 тысяч рублей. Еще на телевидении кое-что приплачивают.

- Что говорят врачи - чувствительность правой ноги вернется?

- Может, вернется, а может, и нет. После аварии мне врачи сразу сказали: будешь ездить на коляске. Но с коляски я уже встала! Теперь я поставила перед собой другую задачу - обходиться без костылей. Понимаю, что восстановить здоровье полностью не получится. Я очень надеюсь на пластику. Это когда рубцы и шрамы убирают с помощью лазера. Такую операцию мне будут делать в Германии.

- Ирина, вы не жалеете, что пошли в бобслей?

- Корить себя не хочу. Все, что со мной случилось, - это роковое стечение обстоятельств. Я не унываю. И когда-нибудь еще прыгну с парашютом.

Источник: Экспресс-Газета