Новости

27.12.2011 Ольга Потылицина. Чемпионка без понтов В первый уик-энд декабря 22‑летняя Ольга Потылицына в Австрии на Кубке мира одержала первую победу в истории женского скелетона России, после чего дала интервью «Спорту день за днем». 

 

Из Красноярска не хотели отпускать

— Ольга, в скелетон вы пришли осознанно или случайно?
— Как вам сказать. Обстоятельства привели. Я родилась и выросла в Красноярске, в спортивной семье. Мама – саночница, отец – прыгун на лыжах с трамплина. Меня тоже в детстве поставили на горные лыжи. Видимо, любовь к скорости у меня в крови. Да и в спортивном плане получалось очень даже неплохо. К 17 годам я выполнила норму мастера спорта, занимала призовые места на Кубке России в скоростном спуске и гигантском слаломе. Такой кайф получала от ветра в лицо и умения управлять своим телом на крутых склонах. Адреналин зашкаливал. Однажды при падении повредила колени, перенесла несколько операций и четыре года назад оказалась перед выбором. Нужно было либо совсем уходить из спорта, либо переходить на тренерскую работу, чтобы не выгнали из Красноярского училища олимпийского резерва. Вот тогда знакомая родителей и предложила попробовать силы в скелетоне. Сказала: ты ловкая и сильная, быстро бегаешь, должно получиться.

— Представляли, что такое ске­летон?
— Смутно. Знала только, что спорт­смены здесь ездят с горы вниз головой, как дети на санках. И что для них построены специальные ледовые треки, на которых можно развивать бешеную скорость.

— Первый спуск помните?
— Разве такое забудешь! В России искусственных трасс для бобслея и скелетона до недавнего времени не было, поэтому практически все тренировочные сборы мы, как правило, проводим в Латвии.
Приехали в Сигулду, тренер отправил меня на юниорский старт, я разбежалась, легла на сани и поехала. И хотя съезжала по самой медленной и безопасной траектории, сильно не рискуя, восторг был неописуемый. Летела вниз и посматривала по сторонам.

— Много увидели?
— Бортики, лед. А для наглядности видео сохранилось. Коллеги записали на память. Кстати, получаться в скелетоне у меня стало довольно быстро. Думаю, горнолыжная закалка помогла освоиться в новом виде спорта.

— Почему переехали из Красноярска в Москву?
— Надо же было расти, а в моем родном городе нет особых условий для скелетонистов и до Европы очень далеко. Друзья звали в столицу, тогда как родителям в тот момент было не до меня, потому что дело у них шло к разводу. В общем, когда надумала переезжать, пошла посоветоваться с директором училища олимпийского резерва Виктором Георгиевичем Личаргиным. Он поначалу не хотел меня отпускать, но, в конце концов, сдался. Московская федерация бобслея и скелетона взяла надо мной опеку. Денег, чтобы снять квартиру в столице, пока не накопила. Меня поселили в гостинице, обеспечили инвентарем. Только тренируйся и повышай мастерство, Ольга!

Уважительные отношения

— Как скоро вы постучались в дверь сборной России?
— Через год после перехода из горных лыж. Без сложностей, правда, не обошлось. Однажды на тренировочном спуске я упала и сильно разбила свои травмированные колени. Из-за этого стала бояться быстро ездить. Прилетела в Красноярск, пожаловалась родным, что толку из меня не выйдет. Однако дед быстро привел в чувство. Сказал, что сдаваться на полпути негоже. И если я хочу чего-то добиться в жизни, надо бороться.

— Дедушка для вас авторитет?
— Непререкаемый! Его слова подей­ствовали как контрастный душ. Я вернулась в Москву, подлечи­ла колени, переборола страх и в прошлом году сумела пробиться в первую сборную. Причем не без приключений. Когда уже почти рассталась с надеждой попасть на Кубок мира и готовилась выступать на европейских соревнованиях, тренеры устроили в Лейк-Плэ­си­де решающую «прикидку». Мне удалось показать неплохое время и войти в основной состав.

— Как вас приняли в команде?
— Очень хорошо. Это же не горные лыжи, где толпа народа и ты половину девчонок вообще не знаешь. У нас в скелетоне коллектив маленький: всего десять спорт­сменок в юношеской, юниорской и взрослой сборных. Мы дружим. Да и на международных соревнованиях обстановка доброжелательная. Все друг друга знают и уважают. Когда я победила в Иглсе, одной из первых меня сердечно поздравила канадка Мелисса Хол­линг­су­ор, занявшая третье место. А она одна из легенд нашего вида спорта.

— Расскажите о победных спусках.
— Думаю, мне здорово помогло неплохое знание австрийской трассы. Еще я победила потому, наверное, что перестала волноваться. Если в прошлом году колотило перед этапами Кубка мира, то нынче проснулась в половине седьмого утра и на трассу приехала заспанная. Даже когда в первой попытке заняла второе место вслед за австралийкой Эммой Линкольн-Смит, волнения не было. Спокойно проанализировала свой заезд, поняла, что смогу прибавить в скорости за счет хорошо отработанного старта. Собралась, настроилась и на финише показала первое время. Правда, Эмма сильно расстроилась. Она-то думала, что победа у нее уже в кармане. Ведь обычно первую попытку многие едут лучше второй.

— После победы почувствовали уважение со стороны соперниц?
— На самом деле это случилось уже в прошлом году, когда я впервые отобралась на Кубок мира. Приехала в олимпийский Уистлер на свой дебютный этап. Зашла в раздевалку, а там – сплошные звезды, о которых я только в газетах читала, да по телевизору их гонки смотрела. Застеснялась, хотела в угол забиться, но Холлингсуор сама подошла знакомиться и разрядила обстановку. После этого я поняла, что чемпионы в скелетоне – люди без понтов. Это приятно.

— А кто первым поздравил вас с успехом?
— Позвонил дедушка, он же передал добрые слова от мамы. Потом посыпались поздравления по телефону, скайпу и электронной почте. Спасибо всем, кто в меня верил и помогал.

Забралом шлема «рубим лед»

— Много приходится трениро­ваться?
— Летом, когда идет закладка спортивной формы, занимаемся шесть-семь часов ежедневно. Много бегаем, плаваем, играем в баскетбол и футбол, качаем мышцы со штангой и на тренажерах. Осенью и зимой, когда начинаются специальные занятия, объем работы снижается приблизительно до трех-че­ты­рех часов в день. Из них пол­то­ра-два часа уходит на спуски, столько же – на работу в зале. В этом году здорово помог ввод в строй стартовой эстакады на трассе в подмосковном поселке Парамоново. Правда, для соревнований по скелетону этот спорткомплекс, говорят, не подходит. Но скоро должны сдать трек в Сочи. Надеюсь, после гомологации (проверки трасс на соответствие правилам федерации. – c) и тестовых соревнований сможем тренироваться там регулярно. Это очень важно – знать каждый отрезок дистанции. Победу определяют нюансы. Пока же мы хорошо изучили Сигулду.

— Где, кроме Латвии, тренировались в этом году?
— Работали в Норвегии, Германии, США. Получился солидный накат, который мне лично вкупе с хорошей физической формой позволил обрести уверенность.

— Сколько раз удается съехать вниз на тренировках?
— На сборах – до четырех раз ежедневно. А вот перед соревнованиями разрешают только две контрольные попытки в день. Когда я сразу после горных лыж, где мы съезжали по 50–60 раз в день, узнала, сколько спусков совершают скелетонисты, мне стало смешно. Но когда во время первых стартов на своей шее испытала двух- и трехкратные перегрузки на виражах, поняла, что все научно обосновано. После компрессии на финише все мышцы дрожат.

— Женский скелетон сильно отличается от мужского?
— В отличие от санного спорта, у нас стартовая площадка одна с мужчинами. И скорости примерно такие же, может, чуть поменьше. Так вот, когда на второй половине дистанции набираешь максимальный ход, голову так прижимает вниз, что видишь только, как под тобой мелькает ледовое покрытие желоба. Сплошная белая полоса перед пластиковым «забралом» шлема. Того и гляди пробороздишь колею лицом. У нас даже специальное название этому состоянию придумано – «рубить лед».

— Саночники и бобслеисты чуть ли не к каждому сезону готовят новые снаряды. А в скелетоне инвентарь имеет значение?
— Конечно, у нас же технический вид спорта. Многое зависит от коньков. В этом году практически для всей сборной купили новые сани. Но я решила пока ездить на прошлогодних, к которым привыкла. Они меня вполне устраивают. Дальше – посмотрим.

Хотела доказать, что не лыком шита

— Чем занимаетесь на досуге, если он есть в перерывах между стартами?
— Общаюсь с друзьями по Интернету, смотрю кино, играю в компьютерные автогонки. Обожаю чемпионат мира в «Формуле-1», страстно болею за Фернандо Алонсо. Для меня он реально лучший гонщик в мире. Буду счастлива, если когда-нибудь сяду за руль настоящего гоночного автомобиля. Еще люблю ходить по магазинам. У меня много замужних подруг с маленькими детьми. Нравится покупать подарки ребятишкам.

— Машину водите?
— Я на нее еще не накопила денег. Сначала надо выиграть что-то серь­езное в своей жизни.

— А с бобслеистами поддерживаете отношения? Их вид спорта называют зимней «Формулой».
— Действительно, болиды в бобслее немного похожи на гоночные машины. Да и ребята там приветливые. Такие большие и сильные. И вообще, я очень общительная, легко схожусь с людьми. Поэтому у меня много друзей. В Москве много общаюсь с Юлией Колтуновой, медалисткой Олимпийских игр в прыжках в воду. Думаю, нас можно назвать лучшими подругами.

— С кого берете пример в спорте?
— Тут и к гадалке ходить не надо. Самая яркая звезда в нашей сборной по скелетону – Саша Третьяков. Ви­це-чем­пи­он мира, бронзовый призер Олимпийских игр, обладатель Кубка мира. У него есть чему поучиться.

— Попытаетесь повторить его достижения?
— Это будет непросто. Я как-то прочитала в Интернете интервью одного специалиста, который утверждал, что российские скелетонистки в силу своей молодости и неопытности еще долго будут уступать по результатам не только своим более опытным зарубежным соперницам, но и нашим мужчинам, которые за последние годы добились серьезного прогресса. Вы бы знали, как мне захотелось опровергнуть его мнение, доказать, что и девушки не лыком шиты! Пока делаю на этом пути первые шаги. Однако ориентир у меня есть – Олимпиада в Сочи. Хотелось бы на домашней трассе выступить достойно.

— Но до 2014 года еще два полноценных сезона. А в этом году на что настраиваетесь?
— Намерена по возможности ус­пеш­но выступить не только в розыгрыше Кубка мира, но и на двух чемпионатах мира – взрослом и молодежном. Этот сезон для меня последний в юниорской категории. Планирую поставить здесь хорошую точку, выиграв мировое первенство. Что касается взрослых чемпионатов мира и Европы, на них тоже надо показать максимально возможные результаты.

— Год назад на своем первом чемпионате мира вы заняли пятое место. Какие эмоции испытали?
— Когда после третьего заезда увидела, что иду в первой шестерке, не поверила своим глазам. На решающую попытку настраивалась, как на последний бой. А потом со слезами на глазах долго не могла поверить, что у меня все получилось. Глаза застилали слезы. Я очень эмоциональный человек. Вы бы слышали, как я кричала от счастья в Иглсе!

— Помимо золота, в Австрии вы получили бронзовые медали в составе сборной.
— В командной гонке с Третьяковым и бобслейными мужской и женской двойками мы выступали больше для удовольствия. Такого накала, как в личных соревнованиях, там нет. Саша сказал, что для него была хорошая возможность попробовать новые коньки. Впрочем, занимать призовые места всегда приятно.

— Как долго планируете оставаться в большом спорте?
— Пока мои планы не простираются дальше сочинской Олимпиады, на которой планирую бороться только за золотую медаль. После Игр мне будет 24 года, а это самое время подумать о создании семьи и продолжении рода.

— Есть уже кандидат на примете?
— В поклонниках недостатка нет, но единственного и неповторимого пока не встретила. Какие наши годы!

Источник: Спорт день за днем