Новости

24.02.2011 Еще побьемся!

Никакие уговоры не помогали: офицер монументально стоял поперек въезда и бубнил: "Ваш пропуск позволяет пользоваться стоянкой во время бобслейных соревнований. А сегодня здесь нет никакого бобслея. Только скелетон".

Пришлось искать объезд. И думать о превратностях спортивной логики, по непонятной причине объединившей когда-то бобслей и скелетон в единый союз и, как следствие, федерацию, но оставив в автономном "плавании" санный спорт.

Не ждите от меня ответа на вопрос "Почему?". Могу лишь сказать, что в этой тройке однотипных видов спортивной активности, суть которых заключается в том, чтобы быстрее соперников скатиться вниз по желобу, санный спорт всегда стоял особняком. И требовал совершенно ювелирных качеств. Ибо сани из-за своей конструкции и более высоких полозьев – снаряд куда менее устойчивый, чем боб и уж тем более скелетон. В санях с самого детства учат чувствовать снаряд всеми мышцами, вплоть до самых мельчайших. Тренеры не позволяют ученикам даже чуть приподнимать голову во время спуска, чтобы посмотреть, что там впереди: если эта ошибка, не дай бог, станет заученной, с мечтой о результате можно прощаться навсегда.

Именно поэтому отток спортсменов из саней в бобслей и скелетон достаточно велик, а вот обратных примеров, увенчавшихся выдающимися результатами, история пока не знает.

Из саней в 1999-м в бобслей пришел свежеиспеченный чемпион мира Александр Зубков. Судьба вообще распорядилась любопытным образом: в 1994-м Зубков в паре с Данилой Чабаном стал победителем юниорского первенства мира, а в 2006-м их дороги снова в какой-то степени пересеклись: Чабан пришел в сборную страны тренером ледовой подготовки скелетонистов. С этого момента, собственно, началось исчисление результатов другого порядка: лидер российской сборной Александр Третьяков стал регулярно попадать в призеры на этапах Кубка мира. В 2007-м он побеждал на трассах в Иглсе и Винтерберге, стал чемпионом Европы в Кенигзее, в 2008-м выиграл в Иглсе юниорское первенство мира, а два года спустя завоевал олимпийскую бронзу Ванкувера.

Тренировочные заезды нынешнего мирового первенства сложились для Третьякова не лучшим образом. Все шесть раз Александр ехал на новом снаряде, и главной задачей было успеть приспособиться к новым ощущениям. Под конец это стало получаться, что дало тренерам основания полагать, что борьба за бронзовую, а то и серебряную награду может быть в Кенигзее совершенно реальной. Причем не только для Третьякова, но и для второго российского скелетониста Сергея Чудинова.

Две первые соревновательные попытки вывели Третьякова на четвертую позицию (с отставанием +0,72), Чудинова на 11-ю (+1,63). Если бы нынешний чемпионат проводился не в Кенигзее, а скажем, в Иглсе с его простеньким (по сравнению с местным) рельефом, подобные результаты скорее всего означали бы, что шансы упущены: на простых трассах в диапазон 0,1 порой укладываются сразу несколько спортсменов. Но Кенигзее – дело другое. Тут достаточно велика вероятность случайной ошибки даже у сильнейших. Виражей много, они сложные и устроены так, что очередной виток как бы возникает из предыдущего.

Соответственно, спортсменам не всегда удается грамотно "вписаться" в трассу. Отсюда – потеря инерции и, как следствие, – скорости. Собственно, все преимущество в "санно-бобслейных" видах программы и возникает благодаря умению правильно войти в вираж. А это – опыт. В котором Россию и ту же Германию совершенно невозможно поставить на одну доску, к слову. Потому что в Германии – четыре свои трассы, а у нас одна – в Парамонове, но ее на самом деле не имеет смысла вообще брать в расчет. Потому что конструкция, как уклончиво говорят бобслеисты со скелетонистами, слишком "индивидуальна": какие-то навыки, безусловно, наработать можно, но ни на одной из европейских трасс с этими навыками далеко не уедешь. Наиболее образно высказался по этому поводу Чудинов: "Это примерно как если бы конькобежцы бегали по прямоугольному треку".

Еще в Германии бобслей и скелетон в четырех регионах страны включен в общеобразовательную школьную программу. Стоит ли удивляться тому, что в санных видах немцы забирают на Олимпийских играх в общей сложности более десятка золотых наград?

Но в экстремальной обстановке, которая неизбежно возникает, когда в одном пространстве объединяются лед, скорость и центробежная сила, возможно всякое. Скелетон – это в довершение ко всему еще и страшно. Потому что ты с этой скоростью один на один. Иногда самое трудное – заставить себя не тормозить носками ног. Как говорят скелетонисты – не "выбрасывать якорь". Скорость же достигает ста сорока километров в час. Именно такие показатели были зафиксированы на Играх в Ванкувере, где победа канадца Джона Монтгомери случилась как раз благодаря более наработанной привычке к "домашней" трассе. По всем показателям победить должен был латыш Мартинс Дукурс, но Монтгомери оказался в итоге более стабилен.

Зато вчера Дукурс сделал более чем весомую заявку на реванш, с блеском выиграв обе попытки.

Чемпионат мира. Кенигзее. 24 февраля. 1. Дукурс (Латвия) - 1.41,85 (51,18+50,67). 2. Халилович (Германия) – 1.42,42 (51,29+51,13). 3. Штилике (Германия) – 1.42,55 (51,42+51,13). 4. ТРЕТЬЯКОВ – 1.42,57 (51,43+51,14)… 11. ЧУДИНОВ – 1.43,48 (51,83+51,65).

Автор: Елена Вайцеховская
Ссылка: http://winter.sport-express.ru/skeleton/reviews/11827/